Неточные совпадения
Но при виде их свежести, рослости,
могучей телесной красоты вспыхнул воинский дух его, и он на другой же день решился ехать с ними сам, хотя необходимостью этого была одна упрямая
воля.
Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри — не вы.
Плохая им досталась доля:
Не многие вернулись с поля,
Когда б на то не божья
воля,
Не отдали б Москвы!
С проникновенной и веселой ясностью он сразу увидел и бледную от зноя голубизну неба, и золотой свет солнца, дрожавший в воздухе, и теплую зелень дальнего поля, — точно он не замечал их раньше, — и вдруг почувствовал себя молодым, сильным, ловким, гордым от сознания, что и он принадлежит к этой стройной, неподвижной
могучей массе людей, таинственно скованных одной незримой
волей…
«Волхвы не боятся
могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с
волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.
В такую трагическую минуту, не находя около себя никого, кроме ловких и опытных интриганов, Екатерина осознала свое одиночество и решилась опереться на
могучую руку Потемкина, которого государственные способности, горячую любовь к ней и России, неукротимый характер и твердую
волю она давно уже успела оценить.
Но ведь выход есть к освобождению, выход верный и торжествующий. Этот «Сам»,
могучий хозяин нашего «я», — он слеп, как крот. А наше «я» — зряче. Пускай оно осуждено отображать всегда только то, что чувствует «Сам», но зато оно, это «я», благодаря своей зрячести, способно, в свою очередь, направить своего повелителя по намеченному пути, заставить его влиять на себя не по его, а по своей
воле.
В этом смиренном признании человеческого бессилия, в обычном для трагедии обличении «гордости» и заключалась основная мысль всего произведения в целом, а никак не в прославлении безудержно дерзающей,
могучей человеческой
воли.
— Для него жизнь — борьба за расширение знаний, борьба за подчинение таинственных энергий природы человеческой
воле, все люди должны быть равносильно вооружены для этой борьбы, в конце которой нас ожидает свобода и торжество разума — самой
могучей из всех сил и единственной силы мира, сознательно действующей. А для нее жизнь была мучительным приношением человека в жертву неведомому, подчинением разума той
воле, законы и цели которой знает только священник.
Когда он подхватил в свои
могучие объятия упавшую от удара Дарью Николаевну и почувствовал, что он держит не задорного, драчливого молокососа-мальчишку, а девушку, все существо его вдруг задрожало от охватившей его страсти, и он понес ее бесчувственную к своим саням, крепко прижимая к себе ее, перетянутый кушаком, гибко извивающийся стан. Ему надо было много силы
воли, чтобы выпустить ее из своих объятий и положить в сани.
Дочь Палеологов, награжденная от природы силою ума и
воли, в которой отказано было ее братьям, знала очень хорошо, какая безделица нужна была, чтобы решить супруга на исполнение великого дела, созревшего в
могучей душе его.
— К сожалению, надо заметить, что и самое добро, самое просвещение не иначе можно ввести в необразованные массы, как силою умной, непреклонной
воли. Для этой-то массы необходим человек-властитель, подобный тому, что едет теперь перед нами. Советую и тебе, мой друг, действовать для блага здешнего человечества не иначе, как через этот
могучий проводник.
Силу сломили
могучие страсти,
Гордую
волю погнули напасти...
Словно сам строгий закон причинности не имел власти над этой простой и фантастической жизнью: так неожиданно, так шутовски нелепо сцеплялись в ней маленький грех и большое страдание, крепкая, стихийная
воля к такому же стихийному,
могучему творчеству — и уродливое прозябание где-то на границе между жизнью и смертью.
На него смотрели бездонно-глубокие глаза, черные и страшные, как вода болота, и чья-то
могучая жизнь билась за ними, и чья-то грозная
воля выходила оттуда, как заостренный меч.
Но чем далее, тем сильнее выказывалась у Гоголя гуманическая сторона его таланта, и даже вопреки своей
воле, в ожидании светлых и чистых идеалов, он все изображал своим
могучим словом «бедность, да бедность, да несовершенство нашей жизни».
Царь, удрученный результатом допроса ведуний, воочию разрушившим его горделивую мечту о том, что он, представитель власти от Бога, в торжественные минуты праведного суда,
могучим словом своим, как глаголом божества, разрушающим чары, может дать силу
воле разорвать узы языка, связанные нечистым, теперь пришел в уме своем к другому роковому для него решению, что «царь тоже человек и смертный», и эта мысль погрузила его душу в состояние тяжелого нравственного страданья.
Не дал им
воли стремиться к престолу стезею убийства,
Иль затворять милосердия двери пред страждущим братом,
Или, коварствуя, правду таить, иль стыда на ланитах
Чистую краску терять, иль срамить вдохновенье святое,
Гласом поэзии славя
могучий разврат и фортуну.
Тем же кончил и Кольцов, эта здоровая,
могучая личность, силою своего ума и таланта сама открывшая для себя новый мир знаний и поэтических дум. Еще не окрепший в своем поэтическом таланте, но гордый молодою силою
воли, он говорил о злой судьбе при начале своего поприща...